Многие ценители творчества Анны Герман вряд ли знают и едва ли могут ответить на вопрос: почему она так много гастролировала по городам России и всего Советского Союза, когда весь мир у неё был под ногами, а все дороги были устланы ковром удачи и славы? Вряд ли ответят на этот вопрос и те, кто сегодня в России называют себя «близким другом» Анны Герман. (как удобно – лукавить, ведь никто не опровергнет это, хотя при молчаливом согласии так называемых «друзей» авторские права певицы, принадлежащие её мужу и сыну, в России повсеместно попираются.
Конечно, нам возразят, мол, «а зрители, а её гастрольный план?..».
Да, Анна Герман не могла бы без своих верных и любимых слушателей, тем более что в родной стране – в Советском Союзе! Но мы можем только догадаться, что у певицы в душе таилась надежда – найти своего пропавшего отца где-то в глубине Сибири. Хотя бы получить о нём какую-то весточку (Анна Герман всю жизнь искала его в СССР, но так и не узнала, что Ойген Герман в 1938 году в Ташкенте был расстрелян).

С целью получения новых свидетельств о судьбе Анны Герман, вашему корреспонденту пришлось съездить в город Орск, где до того времени еще никто не знал, что Анна Герман когда-то побывала здесь, в гостях у своих родственников. Причем, инкогнито, без лишних свидетелей.

В этом провинциальном и промышленно развитом городе проживали её дядя (по материнской линии) Иван Фризен и члены его семьи. К ним-то она и приезжала в гости в 70-х на целый день, о чем не могли знать даже её «самые близкие московские друзья и подруги».

...Местные коллеги без труда нашли нужных людей, среди которых оказался и пресс-секретарь мэра Орска Галина Анатольевна Масленникова: «Да, конечно, я очень хорошо помню Ренету Ивановну Черненко, – говорила она в беседе с вашим корреспондентом, – но я не знала, что она – двоюродная сестра Анны Герман, и тем более что она была в нашем городе!..». А один из бывших ведущих программ местного радио, ныне – сотрудник городской Администрации Орска, сказал: «Я хорошо помню её, ведь мы с Ренетой Ивановной делали несколько передач, в которых она подробно рассказывала нам об Анне Герман!».

Кстати, этот факт следует отнести к бесспорным доказательствам того, что Анна Герман – чистокровная немка – дочь российских немцев, и она не имела никакого отношения ни к голландцам, ни к полякам, если не учесть, что жила в Польше, была замужем за Збигневым Тухольским и родила ему сына – польского богатыря.

Сегодня Ренета Ивановна Фризен живет в Германии, а в Орске знают и помнят её как Черненко (по мужу). Она здесь работала врачом-гинекологом, была хорошим акушером и работала в клинике при никелевом комбинате, где оставила о себе славу и хорошего человека, и хорошего врача-акушера для женщин Орска. Её помнят здесь и как активного человека – много лет она занимала пост секретаря местной партийной организации.

А теперь, дорогие читатели, настало время представить вашему вниманию еще один любопытный материал, в котором рассказывается о первой встрече двух сестер – знаменитой тогда польской певицы Анны Герман и её двоюродной сестры из СССР Ренеты Фризен из Орска. Конечно, более подробно об этом вы прочтете в эксклюзивном интервью Ренеты Фризен, который будет напечатан на страницах печатной версии журнала «СЕНАТОР». Мы искренне благодарим автора ниже публикуемой статьи Emilia FINK – корреспондента газеты «ЗЕМЛЯКИ», и нашего постоянного читателя из Берлина Алекса Шмидта, приславшего нам текст этого материала по электронной почте.

Многим землякам, наверное, известна книга Артура Германа «Неизвестная Анна Герман». Ее издание финансировал врач-психиатр Якоб Кирш из Берлина. Выход книги неожиданно помог открыть еще одну неизвестную до сих пор страницу биографии знаменитой певицы. Родственница Анны Герман Ренетте Фризен, которая сейчас живет в земле Niedersachsen, передала Якобу Киршу на время свой альбом с фотографиями и личными подписями на них Анны Герман и ее матери Ирмы Давыдовны.

Кстати сказать, сам доктор Кирш использует в лечении своих пациентов музыку Анны Герман. Он, конечно, был рад, что благодаря попавшему ему в руки бесценному альбому он может глубже исследовать образа Анны Герман. И по согласию с Ренетте Фризен он предоставил несколько снимков из альбома газете «Земляки» для публикации.

Все фотографии в альбоме – оригиналы и собирались в течении многих лет в ходе переписки между Анной Герман и Ирмой Давыдовной с ее братом Иваном и племянницей Ренетте Фризен (в семье Анны Герман её называли Неттой), которая родилась в 1937 году в Краснодаре. Ее отец Иван Абрамович Фризен родился в 1906 году в селе Великокняжеском Люксембургского района Ставропольского края (в том числе и Ирма Двыдовна – ред.). В раннем детстве он остался круглой сиротой и вырос у своего дедушки, который был родным братом бабушки Анны Герман. В 1941 году семья Фризен разделила участь большинства российских немцев – её депортировали в Джамбул. Когда Ренетте вспоминает голод того времени, она говорит, что мир не без добрых людей: один казах делал лепёшки – пек их и кормил Ренету.

Её мама Ольга Самуиловна осталась с детьми и матерью одна, а Ивана Фризена забрали в трудармию. Ренетте вспоминает, что эти годы были очень тяжелыми: мама с бабушкой работали на молочно-товарной ферме и вязали носки для фронта.

В 1945 году Ивану Фризену разрешили забрать семью в город Орск Оренбургской области, где он был в трудармии. Здесь они прожили до самого выезда в Германию.

Благодаря Ренетте и всплыли новые факты из жизни Анны Герман. В 1961 году семья Фризен в Орске получила письмо из Вроцлава. Оно было от Ирмы Давыдовны и Анны Герман. Они разыскивали Ивана Абрамовича Фризена. Через службу Красного Креста семья Фризен впервые узнала, что будущая знаменитая певица Анна Герман является их родственницей. Ирма Давыдовна в 1962 году посетила Орск, причем в последующем была там неоднократно. В 1971 году семья Фризен получила гостевое приглашение в Варшаву. Ренетте Ивановна рассказывает:

– Это было в декабре, перед Рождеством. Я и папа приехали на поезде в Варшаву, муж Анны Герман, Збышек Тухольский, встретил нас на автомобиле Fiat. Он привез нас к Ирме Давыдовне, которая жила в трехкомнатной квартире. Она нас встретила с огромной радостью, беседы были затяжными, иногда до середины ночи. Анны в первый день не было, она была на гастролях. Вместе со Збышеком она приехала к Ирме Давыдовне на второй день после нашего прибытия.

Как сейчас помню, она зашла в квартиру и спросила у матери: «Где моя сестра Нетта?». Потом пристально смотрела на меня, затем попросила встать, и мы померялись ростом, после чего Анна разочарованной сказала:

– Вот видишь, я на десять сантиметров выше тебя.

Аня расспрашивала о моей врачебной деятельности в Орске. Она пригласила меня и папу на концерты, которые были в Польше. Мы побывали на двух концертах, один из них был с военным оркестром. Пела она только на польском. Я тогда заметила, что зрители её любят, зал был переполнен. Люди стояли весь концерт, так как не хватало свободных мест.

Анна после Италии купила матери трехкомнатную квартиру, а сама жила со Збышеком в однокомнатной. Она меня пригласила в гости. В комнате была кровать, у которой были спилены ножки, так как Анна после автокатастрофы в Италии и долгого пребывания в гипсовом панцире страдала «страхом закрытых пространств» – ей всегда казалось, что потолок очень низкий. В комнате стояли рояль и рабочий стол. Все выглядело очень скромно, по крайней мере, невозможно было сказать, что здесь живет знаменитая эстрадная звезда.

Аня была в очень хорошем настроении, шутила с нами, угощала нас бутербродами с чесноком и петрушкой. Дома говорили по-русски. Но Ирма Давыдовна запретила нам на улицах разговаривать по-немецки и по-русски. Она объясняла это тем, что «здесь не любят немцев и русских». Однажды вечером Ирма Давыдовна достала какие-то документы и, показав нам, сказала: «Я – голландка! Я ездила в Голландию и все восстановила в архиве». Она просила и моего папу переделать немецкую национальность на голландскую. Отец страшно возмутился, заявив, что этого он делать не будет. «Ирма, какая ты голландка? Я родился немцем, так же, как и ты, прошел страшную трудармию, до 1956 года был под комендатурой, и сейчас я должен отказаться от своей национальности?! Ни за что и никогда!». Между ними на этой почве дело дошло почти до скандала. Ирма Давыдовна была очень недовольна упорством брата.

Надвигалось Рождество, и в церквях Анна пела песню «Ave Maria». Будущий папа Римский Иоанн Павел II, тогда кардинал Карел Войтыла, просил её петь в церквях. Церкви, в которых пела Анна, были переполнены прихожанами, многие приходили её послушать.

В 1973 году, когда Анна была на гастролях в России, она нам сообщила, что хочет нас посетить в Орске. И сказала: «Никаких журналистов и телевидения, я хочу приехать к вам инкогнито, кто знает, когда мы еще сможем увидеться». Она попросила встретить её в аэропорту. С раннего утра она была у нас дома, мы обедали, много разговаривали и вечером проводили её обратно в аэропорт. Никто не догадывался, что эта высокая женщина является певицей Анной Герман. Все это мы держали в глубокой тайне, так как в городе многие знали, что Иван Фризен – российский немец».

О том, что Анну Герман и Ренетте Фризен связывала очень теплая дружба, свидетельствует надпись певицы на обратной стороне одной из фотографий Анны от 30 декабра 1971 года:

«Дорогая моя Нэточка, как хорошо, что ты такая добрая, спокойная, умная! Если мне придётся ещё в жизни поболеть – я приеду к тебе, хорошо?»

Твоя сестрёнка (подлиннее)

Аня».

Ренетте рассказала, что Анна с матерью и бабушкой перенесла все тяготы эмигрантской жизни. Сразу после переезда в Польшу у них были большие лишения, польский язык они не знали. Но с течением времени интеграция в другой стране всегда дает результаты.

Ирма Давыдовна на новом месте узнала, конечно, законы жизни в социалистической Польше. И, как знать, если бы она не нашла голландские корни своих предков и вдруг обнаружилось бы, что Анна Герман немка – довелось бы нам когда-нибудь услышать небесный голос этой неповторимой певицы? С другой стороны, теперь ни в России, ни в Польше многие – даже поклонники Анны Герман – признают ее только как польскую певицу с голландскими корнями, не желая знать правду – что она немка, и что она говорила на нижненемецком (домашнем) языке, ибо его не учат школе, но дома говорят только на нём.

Вскоре, в 1974 году, Иван Абрамович умер, он похоронен в Орске. Сама Ренeтте в 50-е годы окончила с красным дипломом медучилище, а потом медицинский институт в Оренбурге, до выезда она имела в Орске репутацию очень хорошего врача. Её мама Ольга Самуиловна, начиная с 60-х годов была в переписке с Ирмой Давыдовной и тетей Анны Герман Гертой Близнюк, которая в настоящее время живет в Австрии. Даже после переезда в Германию в 90-е годы Ольга Самуиловна вела с ними переписку и дальше. Кроме этого постоянно приходили фотографии от Ирмы Давыдовны.

Конечно, переписка и часть фотографий потеряна в связи с переездом в Германию. В 2001 году Ольга Самуиловна Фризен умерла.

Сама Ренетте Фризен никогда не афишировала свое родство с Анной Герман. Она очень скромный человек. Многое из своих воспоминаний она теперь доверила доктору Киршу из Берлина.